Глава 8. В городе чужаков

Самым странноватым посреди всего необычного и непонятного в этом жилье были изображения на стенке большой комнаты понизу. Когда Агат ушел и все комнаты погрузились в мертвую тишину, она так длительно смотрела на изображения, что они стали миром, а она — стенкой. Мир этот был сплетениями, сложными и прихотливыми, точно смыкающиеся ветки Глава 8. В городе чужаков деревьев, точно струи потока, серебристые, сероватые, темные, пронизанные зеленью, алостью и желтизной, подобно золоту солнца. И вглядываясь в эти необычные сплетения, стильно было различить в их, меж ними, слитые с ними и образующие их узоры и фигуры животных, деревья, травку, парней и дам и различных других созданий, — одни Глава 8. В городе чужаков похожи на дальнерожденных, другие не похожи. И еще всякие странности: ларцы на круглых ногах, птицы, топоры, серебряные копья, оперенные огнем, лица, которые не были лицами, камешки с крыльями и дерево, все в звездах заместо листьев.

— Что же все-таки это такое? — спросила она у дальнерожденной дамы из Рода Агата, которой Глава 8. В городе чужаков он поручил хлопотать о ней, и та, как обычно, стараясь быть хорошей, ответила:

— Картина, набросок. Ведь твои единоплеменники отрисовывают красками, не так ли?

— Да, чуть-чуть. А о чем ведает эта картина?

— О других мирах и о нашей родине. Видишь, вот люди. Ее написал очень издавна, еще в 1-ый Глава 8. В городе чужаков Год нашего изгнания, один из отпрыской Эсмита.

— А это что? — с уважительного расстояния указала Ролери.

— Здание. Дворец Лиги на планетке Давенант.

— А это?

— Эробиль.

— Я опять слушаю, — обходительно произнесла Ролери (сейчас она старательно соблюдала все законы вежливости), но, заметив, что Сейко не сообразила фразы, спросила просто: — А что же все Глава 8. В городе чужаков-таки это такое эробиль?

— Ну… приспособление, чтоб ездить, вроде. Но ведь вы даже не понимаете колеса, потому что же разъяснить для тебя? Ты лицезрела наши повозки — наши волокуши на колесах? Ну так это была повозка, чтоб на ней ездить, только она летала по воздуху.

— А вы и на данный Глава 8. В городе чужаков момент сможете строить такие повозки? — в изумлении спросила Ролери. Но Сейко ошибочно объяснила ее вопрос и ответила сухо, практически раздраженно:

— Нет. Как мы могли сохранить тут схожее умение, если Закон воспрещает нам подниматься выше вашего технического уровня? А вы за 600 лет даже не научились воспользоваться колесами!

Чувствуя себя Глава 8. В городе чужаков немощной в этом чужом и непонятном мире, изгнанная своим племенем, а сейчас разлученная с Агатом, Ролери страшилась Сейко Эсмит, и всех, кого она встречала тут, и всех вещей вокруг. Но покорливо снести пренебрежение ревнивой дамы, дамы старше ее, она не смогла.

— Я спрашиваю, чтоб выяснить новое, — произнесла она Глава 8. В городе чужаков. — Но по-моему, ваше племя пробыло тут меньше, чем 600 Лет.

— 600 лиголет равны 10 местным Годам. — помолчав, Сейко Эсмит продолжала: — Видишь ли, про эробили и про всякие другие вещи, которые выдумали люди у нас на родине, мы знаем далековато не все, так как наши праотцы, перед тем как отправиться сюда, поклялись блюсти Закон Лиги Глава 8. В городе чужаков, запрещавший им воспользоваться многими вещами, не схожими на те, которые были у аборигенов. Закон этот именуется «культурное эмбарго». С течением времени мы бы обучили вас изготовлять всякие вещи вроде крылатых повозок. Но Корабль улетел. Нас тут осталось не достаточно. И мы не получали никаких известий от Лиги, а Глава 8. В городе чужаков многие ваши племена в те деньки относились к нам воинственно. Нам было тяжело хранить и Закон, и познания, которыми мы тогда обладали. Может быть, мы почти все утратили. Мы не знаем.

— Какой странноватый Закон! — произнесла Ролери.

— Он был сотворен ради вас, а не нас. — произнесла Сейко своим резвым голосом, произнося Глава 8. В городе чужаков слова агрессивно, как Агат, как все дальнерожденные. — В Заветах Лиги, которые мы изучаем в детстве, написано: «На планетках, где селятся колонисты, запрещено знакомить местные высокоразумные существа с какими бы то ни было религиозными либо философскими доктринами, учить их каким бы то ни было техническим нововведениям либо Глава 8. В городе чужаков научным положениям, прививать им другие культурные понятия и представления, также вступать с ними в парасловесное общение, если они сами это умение не развили. Запреты эти не могут быть нарушены до того времени, пока Совет региона с согласия Пленума не постановит, что данная планетка по степени собственного развития готова к прямому контакту либо Глава 8. В городе чужаков ко вступлению в Лигу…» Короче говоря, это означает, что мы должны жить, как живете вы. И в той мере, в какой мы отступили от вашего стиля жизни, мы нарушили наш свой Закон.

— Нам это вреда не принесло, произнесла Ролери. — А вам — особенной полезности.

— Не для тебя судить, — произнесла Сейко Глава 8. В городе чужаков с прохладной сухостью, но снова совладала с собой. — Время браться за работу. Ты пойдешь?

Ролери послушливо направилась за Сейко к дверям, но, выходя, обернулась на картину. Она никогда еще не лицезрела ничего настолько целостного. Эта сумрачная серебристая пугающая сложность действовала на нее практически как присутствие Агата Глава 8. В городе чужаков. А когда он был с ней, она страшилась его — но только его 1-го. Никого и ничего другого.

Вояки Космопорта ушли. Они должны были изматывать идущих на юг гаалей нападениями из засад и партизанскими налетами в надежде, что Откочевка свернет на более неопасную дорогу. Но никто серьезно не веровал в фуррор, и дамы Глава 8. В городе чужаков заканчивали изготовление к осаде. Сейко и Ролери пришли в Дом Лиги на большой площади, и им вкупе с 20 другими поручили пригнать стада ханн с далеких лугов к югу от городка. Любая дама получила сверток с хлебом и творогом из ханньего молока, так как возвратиться они должны были Глава 8. В городе чужаков не ранее вечера. Корм обеднел, и ханны сейчас бродили на южных пастбищах меж пляжем и береговой грядой. Дамы прошли около восьми миль, а позже рассыпались по лугу и повернули назад, собирая и гоня впереди себя все увеличивающееся стадо низких лохматых ханн, которые тихо и покорливо брели к городку.

Сейчас Глава 8. В городе чужаков Ролери увидела дальнерожденных дам заного. До этого их легкие, светлые одежки, по-детски резвые голоса и резвые мысли делали чувство слабости и беспомощности. Но вот они идут меж посреди бугров по обледенелой, пожухлой травке, одетые в меховые куртки и брюки, как дамы людей, и гонят копотливое лохматое стадо навстречу Глава 8. В городе чужаков северному ветру, работая дружно, искусно и упрямо. Как слушаются их ханны! Как будто они не гонят их, а ведут, как будто у их есть какая-то особенная власть. Они вышли на дорогу, сворачивающую к Лесным Воротам, когда солнце уже село, — горстка дам в море нерасторопно трусящих животных с крутыми лохматыми крупами Глава 8. В городе чужаков. Когда впереди показались стенки Космопорта, одна из дам запела. Ролери никогда до этого не слышала этой игры с высотой и ритмом звуков. Ее глаза замигали, гортань сжалось, а ноги начали ступать по черной дороге в лад с этим голосом. Другие дамы схватили песню, и сейчас она разносилась далековато Глава 8. В городе чужаков вокруг. Они пели об утраченной родине, которую никогда не знали, о том, как ткать одежку и расшивать ее драгоценными камнями, о вояках, павших на войне. А одна песня говорила про даму, которая лишилась рассудка от любви и ринулась в море: «Ах, волны уходят далековато, пока не начнется Глава 8. В городе чужаков прилив…» Гулкими голосами творя песню из печали, они гнали вперед стадо — 20 дам в пронизанной ветром темноте. Было время прилива, и слева от их у дюн колыхалась и плескалась чернота. Впереди на больших стенках пылали факелы, преображая Град Изгнания в полуостров света.

Съестные запасы в Космопорте расходовались сейчас очень заботливо Глава 8. В городе чужаков. Люди ели все совместно в одном из огромных построек на Площади либо, если желали, уносили свою долю к для себя домой. Дамы, собиравшие стадо, возвратились поздно. Торопливо поев в необычном здании, которое носило заглавие Тэатор, Ролери пошла с Сейко Эсмит в дом дамы Эллы Пасфаль. Она предпочла бы возвратиться в пустой дом Глава 8. В городе чужаков Агата и остаться одной, но она делала все, что ей гласили. Она больше уже не была незамужней и свободной, она была супругой альтеррана и пленницей, хотя они ей этого и не демонстрировали. В первый раз в жизни она подчинялась.

Очаг не топился, и все таки в высочайшей комнате было Глава 8. В городе чужаков тепло. На стенке в стеклянных клеточках горели осветительные приборы без фитилей. В этом доме, который был больше хоть какого Родового Дома в Теваре, древняя дама жила совершенно одна. Как они выносят одиночество? И как они хранят свет и тепло Лета в стенках собственных домов? Весь Год они остаются Глава 8. В городе чужаков в этих домах — всю свою жизнь, и никогда не скитаются, никогда не живут в шатрах посреди бугров, на просторах летних угодий Ролери скачком подняла голову, которая практически склонилась на грудь, и искоса поглядела на Эллу Пасфаль — увидела ли старуха, что она задремала? Естественно, увидела. Эта старуха замечает Глава 8. В городе чужаков все, а Ролери ее терпеть не может.

Как и они все, эти альтерраны, Старейшины дальнерожденных. Они терпеть не могут ее, так как обожают Джейкоба Агата ревнивой любовью, так как он взял ее в супруги, так как она — человек, а они — нет.

Какой-то из них что-то гласил про Глава 8. В городе чужаков Тевар, что-то очень странноватое, чему нельзя было поверить. Она опустила глаза, но, наверняка, испуг все-же промелькнул не ее лице, так как мужик, которого звали Дэрмат альтерран, не стал слушать и произнес:

— Ролери, ты не знала, что Тевар захвачен?

— Я слушаю, — шепнула она.

— Наши вояки весь денек беспокоили Глава 8. В городе чужаков гаалей с запада. — растолковал дальнерожденный. — Когда гаальские вояки ворвались в Тевар, мы штурмовали носильщиков и стоянки, которые их дамы разбивали на восточной опушке леса. Это отвлекло часть их сил, и некие теварцы смогли выкарабкаться из городка, но они и наши люди рассеялись по лесу. Некие уже добрались сюда, но про других мы Глава 8. В городе чужаков пока ничего не знаем. Они кое-где в буграх, а ночь прохладная.

Ролери молчала. Она так утомилась, что ничего не могла осознать. Зимний Город захвачен, разрушен. Как это может быть правдой? Она ушла от собственных родичей, а сейчас все они мертвы либо скитаются без крова посреди бугров Глава 8. В городе чужаков в Зимнюю ночь. Она осталась совершенно одна. Вокруг звучали и звучали жесткие чужие голоса. Ролери почудилось — и она знала, что это ей чудится, — как будто ее ладошки и запястья вымазаны кровью. У нее кружилась голова, но она больше не желала спать. Иногда она чувствовала, что мгновение переступает предел Глава 8. В городе чужаков, 1-ый предел Пустоты. Блестящие прохладные глаза колдуньи Эллы Пасфаль глядели на нее в упор. У нее не было сил пошевелиться… И куда идти? Все мертвы.

И вдруг что-то поменялось. Как будто далекий огонек вспыхнул во мраке. Она произнесла вслух. Но так тихо, что ее услышали только те, кто посиживал Глава 8. В городе чужаков совершенно рядом:

— Агат идет сюда.

— Он передает для тебя? — резко спросила Элла Пасфаль.

Ролери несколько мгновений смотрела куда-то мимо старухи, которую страшилась, и не лицезрела ее.

— Он идет сюда, — повторила она.

— Возможно он ей не передает, Элла. — произнес тот, которого называли Пилотсоном. — Меж ними в некий мере Глава 8. В городе чужаков существует неизменный контакт.

— Ересь, Гуру.

— Но почему? Он говорил, что на пляже передавал ей с огромным напряжением и пробился. По-видимому, у нее прирожденный дар. И в итоге появился неизменный контакт. Так ведь уже не раз бывало.

— Да, меж людьми, — Произнесла старуха. — Необученный ребенок не способен ни принимать, ни передавать параречь Глава 8. В городе чужаков, Гуру. Ну а прирожденный дар — редкая вещь в мире. И ведь она даже не человек, а врасу.

Ролери тем временем вскочила, выскользнула из круга, пошла к двери и открыла ее. Снаружи был пустой мрак и холод. Она поглядела в далекий конец улицы и различила фигуру мужчины, который бежал Глава 8. В городе чужаков тяжело и утомилось. Он вступил в волосу желтоватого света, падающего из двери, и протягивая руку к ее протянутой руке, тяжело дыша произнес ее имя. Его ухмылку открыла сияющую пустоту на месте 3-х фронтальных зубов, грязная повязка выбилась из-под меховой шапки, лицо было сероватым от вялости и боли. Он ушел в Глава 8. В городе чужаков бугры сразу, как гаали вступили в Предел Аскатевара три денька и две ночи тому вспять.

— Принеси мне воды, — тихо произнес он Ролери, а позже переступил порог, и все другие столпились вокруг него.

Ролери отыскала комнату с очагом для стряпни, а в ней — железную тростинку с цветком наверху Глава 8. В городе чужаков. В доме Агата тоже был таковой цветок: если его повернуть, из тростинки потечет вода. Она нигде не лицезрела ни плетенок, ни чаш, а поэтому налила воду в глубокую складку собственной кожаной туники и так понесла ее собственному супругу в огромную комнату. Он глубокими глотками испил воду из ее туники. Другие смотрели Глава 8. В городе чужаков с удивлением, а Элла Пасфаль произнесла резко:

— В буфете есть чашечки.

Но она уже не была чародейкой, ее злость ранила не больше, чем стрела на излете. Ролери опустилась на колени рядом с Агатом и слушала его глас.


glava-9-dengi-rabota-biznes.html
glava-9-dogovornij-rezhim-imushestva-suprugov-uchebnoe-posobie-bishkek-2008-uchebnoe-posobie-prava-zhenshin-na-zemlyu.html
glava-9-drugie-uchebniki.html